Буржуазная революция 1848 года ознаменовала начало развития капитализма. Франция вновь обрела влияние в области моды. Прически становятся проще, хотя сложные прически из длинных волос по-прежнему популярны до конца XIX—начала XX веков. Мужская мода конца XIX—начала XX веков представляла собой короткий прямой пробор и тщательно выбритую форму усов и бороды, зачастую раздвоенную книзу.

Конец XIX века характеризуется достижениями технической мысли: в 1881 году француз Марсель изобрел щипцы для горячей завивки, в 1884—1885 годах он же довел до совершенства изобретенный немцем Фишером метод завивки волос с применением химических средств. В 1904 году немец по происхождению Шарль Нестле изобрел метод выполнения продолжительной завивки волос с помощью использования химических средств и обогрева.

В это время вошла в моду короткая женская геометрическая стрижка. Первая мировая война заставила женщин заняться мужскими профессиями. Женщина должна была широко шагать, ей нужна была удобная одежда и некогда было накручивать локончики. В моду входит новый образ — женщина-мальчик в коротком платье и с короткой стрижкой геометрических линий. Это была революция. Все более сильное влияние на моду оказывает кино, тогда еще не умевшее говорить. Доживает свой век прежний идеал женщины, воплощенный в Лилиан и Дороти Гиш и, особенно, в Мэри Пикфорд, — наивных и невинных золотоволосых ангелах. Замысловатая прическа Мэри стала ее фирменным знаком. Выглядела она так: огромная масса волос, аккуратно разделенных на 18 тугих локонов (два хранятся сейчас в Голливуде, в музее кино).

Однако красота, воплощенная Пикфорд, начинает казаться старомодной. Появляется женщина-вамп. Двадцатые годы XX века — та редкая эпоха, когда наконец-то господство блондинок свергнуто. На экране и в жизни царят такие женщины, как Аста Нильсен, Теда Бара, Франческа Бертини, — хрупкие и бледные, с черными, коротко подстриженными в стиле «Каре» волосами и прямой челкой, спадающей на сильно накрашенные глаза. Все десятилетие прошло под знаком Греты Гарбо с ее прекрасным лицом, словно «созданным из света и одиночества», и Марлен Дитрих.